…Колонна шла по реке. Рек в Афгане мало, а те, что есть — мелкие. Если вдруг встретится глубина метр — считай, омут. Колеса БТР разгоняли волну, бойцы сидели на броне, жарило солнце, в воде были видны желтые, обкатанные камни. Иногда среди камней оказывались плоские итальянские мины. Они тоже были желтого цвета и разглядеть их в потоке, среди камней, было невозможно. По речкам ездили потому, что на дорогах (вы знаете, что такое афганские «дороги»?) мин было еще больше… Палило солнце, бэтээры, похожие на огромных водяных жуков, ползли по реке. За ними тянулся черный выхлоп с запахом солярки. Владимир и Виктор сидели вместе с бойцами на броне четвертой в колонне машины.

В ста пятидесяти метрах впереди с грохотом взметнулся вверх столб воды, встал на попа головной жук. С его брони разлетались в стороны фигурки в хаки и шляпах, водяной столб сиял на солнце так, что резало глаза. Он был очень красив, в нем сверкала радуга… Все замерло — радуга, столб, БТР… время остановилось. Потом БТР медленно-медленно упал вниз, сверху на него обрушились тонны воды. Радуга погасла.

Ножкин закричал: «За мной!» — и, спрыгнув с брони, побежал к берегу. Владимир с секундной заминкой тоже спрыгнул вниз. На груди у него висел тяжеленный профессиональный магнитофон «Награ», в руке — кофр с кинопленкой… Он спрыгнул, взметнул фонтаны брызг… Прыжок с грузом, с двухметровой высоты брони, отозвался легким уколом в позвоночнике, но Владимир не обратил на это внимания, побежал к берегу.

— Куда? — закричал сзади командир взвода старший лейтенант Мотыль. — Куда, идиоты? Весь берег в минах! Подорветесь к е… матери!

Владимир остановился… А Витька уже бежал по берегу к месту трагедии с треногой для кинокамеры на плече.